Слово «обелиск» происходит от греческого obeliskos, «заостренный столб». Старая шутка, называющая самый большой современный обелиск Соединенных Штатов «величайшей эрекцией Вашингтона», в конце концов, не так уж неуместна, поскольку настоящие египетские обе­лиски были совершенно серьезно задуманы как фалло­сы. А конкретно они изображали напряженный орган бога земли Геба, пытающегося, лежа на земле, достичь слияния с Нут или Нейт, богиней раскинувшегося неба.

Древние верили, что идеальной пропорцией для обелиска служит 8-10 кратное отношение высоты к ширине основания с пирамидкой на вершине с накло­ном в 60 градусов. Обелиск Вашингтона достигает 555 футов в высоту, а в его основании лежит квадрат со сто­роной 55 футов.

Фасад русской избы украшался деревянной резьбой, изоби­ловавшей символическими изображениями, имевшими функцию оберегов жилища.

Могущественным ночным вампирам противопоставлялся дневной ход солнца. В грозу и бурю солнечные символы, называемые в народе «громовыми знаками», должны были спасти дом от удара молнии, от пожара, так как они выражают идею ясного дня и безоблачного неба.

Солнечные символы располагались в верхней части по контуру торца кровли. Каждый солнечный знак сопровожден скульптурным изображением головы коня. Щипец кровли увенчивает массивный конек, от которого вниз опущено дощатое «полотенце» с солярным знаком.

Три конно-солнечных символа фасада избы воспроизводят геоцентрическое представление о движении Солнца вокруг Зем­ли: левый край — восход, верхняя точка — полдневное Солнце в зените, правый край кровли — вечернее заходящее Солнце. Сол­нце показано в ежедневном своем пути по небу на конях.

На причелинах фронтонов русской избы изображались «хля­би небесные». В одних вариантах это была идеограмма воды в виде двух переплетающихся струй, в других, более устойчиво, это был мотив женских грудей, создающих характерный волни­стый узор. Он восходит к древней символике, уподоблявшей воды небесные потокам молока Матери-богини.

Солярные знаки никогда не помещаются выше «верхней твер­ди», «хлябей небесных», что полностью соответствует космого­ническим представлениям о верхнем небе и движении Солнца его размеренном пути по среднему небу.

На полотенцах, изображающих утреннее и вечернее светило знаки земли могут быть выше Солнца: оно еще не взошло. Чаще всего земля изображалась перекрещенным квадратом, как символ плодородия.

Полдневное солнце часто изображалось двойным — символ летнего солнцестояния. Земля или вовсе не изображалась, или использовался маленький символ земли между двумя бегущими солнцами, и он оказывался всесторонне освещенным.

Качества человека в различные эпохи могут быть как высо­костатусными, так и низкостатусными. Например, в Древней Греции не ценилось трудолюбие. Это была доблесть раба, но не свободного человека. По этой же причине в свое время обнища­ла Испания. Доблестные идальго не могли позволить себе рабо­тать на земле — это понижало их статус. Они предпочитали ни­щету и родовитость труду и пренебрежению к себе. Такой же запрет существовал для самураев в Японии.

Безоглядная, безумная храбрость была в почете у викингов. Это качество сочетается с агрессивностью, воинственностью. Но человек с этими же качествами становится лишним в мирное время или в обществе, которое требует от своих граждан покор­ности и законопослушания.

Образование в различные эпохи осмысливалось по-разному, но всегда выбор предметов обучения и наставника имели отно­шение к престижности. В Греции ценилась риторика, но также серьезно относились к успехам юношей в спорте. Сейчас спортив­ная форма человека не влияет на его статус. Занятия науками долгое время было хобби, увлечениями богатых. С другой сторо­ны, знания, необходимые для отдельных профессий, обычно со­хранялись в секрете. В богатых домах ценилось домашнее вос­питание. После такого обучения можно было при желании поступить в университет. Но в благородных домах такое обуче­ние не поощрялось, так как отрывало детей от двора и политики. В средневековье мужчины высоких сословий обучались чтению, письму, фехтованию, танцам и алхимии. Заниматься алхимией было престижно. Графское воспитание в середине XVII — XVIII веках подразумевало и просвещенность в музыкальной фор­ме. Граф Энгельгард для испытания таланта И.-С. Баха задал ему собственную тему для фуги и мог оценить совершенство импро­визации великого маэстро. В образование светской дамы, равно как и гетер Древней Греции или гейш в Японии, входили искус­ства вести беседу, танцевать, читать, рифмовать стихи и музици­ровать. Математика относилась к наукам прикладным, грубым. Ее читали в ремесленных училищах. В церковно-приходских шко­лах учили закону Божьему, пению, арифметике и чтению псал­тири. В XIX веке К. Ушинский писал, что грамотность состоит в изучении буквы, цифры и ноты.

Престижность образования была различна в разное время. Граф Лев Толстой скептически относился к интеллектуальным упражнениям, которые мнимо возвышают человека над его окружением, и в первую очередь над его родителями. Сейчас высшее образование является правилом для среднего класса. Ста­тусный уровень приобретает обучение в определенных вузах.

Предприимчивость в консервативных государствах воспринималась предосудительно. Для новой истории характерно усиление престижности такого качества. Протестантство выдвинуло лозунг, что богатство отдельного человека угодно Богу. Это позволило обосновать развитие капиталистических отношений.

В социалистическом обществе предприимчивость позволялась только людям, достигшим очень высокого положения на социальной лестнице. В других слоях это качество скорее осуждалось. Но сейчас оно снова ценится высоко.

Издревле человек стремился к движению. Только появившись на свет, новорождённый возвещает о себе миру криком и непроизвольными движениями, которые подтверждают, что получило жизнь ещё одно человеческое создание. Ведь всем известно, что движение – есть жизнь. Даже растения, привязанные своими корнями к Матушке-Сырой-Земле, поворачивают листья по ходу Солнца таким образом, чтобы они всегда были обращены как можно большей поверхностью к свету.

Однажды люди поняли, что в состоянии управлять своим телом не только для того, чтобы охотиться или собирать плоды, но и для того, чтобы отображать своими движениями повадки животных. Чувственное восприятие окружающего мира отображалось в определённых телодвижениях, которые повторялись в определённой последовательности и были ни чем иным, как сменой времён года и круговоротом веществ в Природе. Славян научили танцевать сокровенные движения человеческого сердца и прохождение светила по небосводу. Постепенно познания человека о Природе расширялись и его ощущения и мировосприятие также выливались в определённые, чёткие, повторяющиеся движения. С течением времени человек начал воспроизводить естественные движение, которые определил для себя словом “танец”. В большинстве арийских (индоевропейских) языков это слово произносится созвучно и это ещё раз доказывает, что когда-то некое древнее сообщество белых людей имело один язык для общения и единые представления о мироздании.     Впоследствии эти представления о Вселенной вылились в обозначение частей человеческого тела (это особенно становится понятным при рассмотрении тела, как подобного уменьшенного образца Мира, в русском языковом определении. Например: сердце – середина мира, ярло – “солнечное сплетение” нервных окончаний, нёбо – небо, зубы – горы; и так далее.) и в обрядовые плясовые телодвижения. Конечно, многое из того значимого, что наши предки заложили в тайное, но простое и явное, для своего круга, понимание Мира мы уже не в силах понять из-за отсутствия почитания наших древних обычаев и небрежного отношения к родному языку предков, которым преподносится это, “тайное” для нас, учение. Определённую часть знаний мы уже безвозвратно утратили, так как во времена христианских гонений и тяжёлых жизненных испытаний, разрушительных войн наши с Вами сородичи не находили сил, чтобы передать нам эти ценные знания. Но ещё в наше время, соединив разрозненные знания, сохранившиеся в народных устных преданиях и письменных источниках, можно достоверно восстановить изначальную суть.

В древности пляски входили в обязательный круг обрядов Родового Ведания и были в большом ходу у всех арийских народов, в том числе и у славян. До сих пор пляски сохранились в богатых, всякого рода, стариной свадебных обрядах в некоторых уголках Руси и других славянских стран, где остаётся почитание народных обычаев.

В былинах о Добрыне сохранилось свидетельство о древних свадебных певцах и гудочниках. Так, Добрыня узнав, что жена его выходит за бабьего пересмешника Алёшу Поповича, прискакал в Киев, переоделся в скоморошеское платье, взял гусли и явился на свадьбу, растолкав приворотных сторожей: “Скажи, где есть наше место скоморошеское?” С сердцем говорит Владимир стольно-киевский: “Что ваше место скоморошеское

На той, на печке, на муравлёной,

На муравлёной печке – на запечке.”

Он вскочил скоро на место, на показанно,

На тую на печку, на муравлёну,

Натягивал тетивочки шёлковые,

На тыя струночки золочёные,

Учёл по стрункам похаживать.

Играет то он в Цари-граде,

А на выигрыш берёт всё в Киеве.

Он от старого всех до малого,

Тут все на пиру призамолкнули.

До сих пор по современным свадебным пляскам можно восстановить древнеславянскую обрядовую свадебную пляску. Древней особенностью танца была круговая пляска: хоровод на Руси; коло, корогод -  в Украине, Польше и Белоруссии, хормос – в Македонии, Западной Болгарии и некоторых других южных славянских землях. Русский хоровод выражает два начала жизни: деятельное и бездеятельное в их мировом круговращательном движении. Свадебные танцы в древнейшем своём виде, сохранившиеся отчасти до сих пор в круговращательном движении вокруг квашни (Россия, Белоруссия, Польша), дерева, молодых или свадебного поезда, состояли именно в хороводах. На Украине на свадьбах и особенно в брачную ночь, когда молодые находятся в опочивальне, дружно с хмельным причётом своим и гудьбою (музыкой) шумно ведёт корогод. В то время, как молодых уложат спать, мужчины и женщины предаются неистовому веселью и пляске, женщины срывают с головы платки и, распустивши волосы по плечам, кружатся и поют сладострастные песни. Сладострастность до некоторой степени могла вызваться мыслью о присутствии на свадьбе страстно любящего и похотливого в делах любви Солнца. Так в белорусской колядке поётся: Приехала Коляда на сивом конику,

Поставила коника у одринце,

Сама села на куце у перинце,

Поставила дудочку на стовпе:

Грайте дудочки голосно,

Скачце дзевочки хорошо.

Круговращательные движения кроме свадеб соблюдаются во многих других случаях: в весенние и летние праздники, в особенности накануне Купала (Танцы, сопровождаются припевом “то-то!” или “ту-ту-ту!”, свойственным только купальским песням, с обязательным притоптыванием и стуком или хлопками в это время. Девушки кроме венков из зелени, надевали на голову войник или выйник (от слова выя, то есть шея) из ткани обязательно голубого, небесного цвета, на ногах разукрашивались чулки и подвязки. Налицо внимание к знакам неба  и земли.), во время родов, во время повальных болезней, при выгоне скота в поле, при покупке коровы (четыре раза обводят её вокруг кола, вбитого в землю, по солнцу), во время гаданий.

В некоторых местах Польши женщинами обыкновенно соблюдается танец при покрывании головы невесты вокруг последней со свечами в руках. В данном случае невеста выражает в своём лице само Солнце, которое приветствуют зажжёнными светильниками.

В Германии, как и в Чехии, Лужицкой земле, Польше существуют также обычаи, схожие со всеми славянскими: во время свадьбы также кладут старое колесо перед домом или на холме и вокруг этого колеса пляшут. Здесь колесо выступает вещественным образом Солнца, заменяя невесту – человеческий образ чистого солнечного света.

В старинные времена были особые руководители гудьбы (музыки) и плясок, умельцы играть на гуслях, на дуде, на волынке и одновременно отплясывать – скоморохи, которые занимали в древнерусской жизни очень видное место. Особенно хочется отметить происхождение слова “гудьба”, которое родилось одновременно со способностью человека извлекать звук, гул и гудение из тетивы лука, а позже и намеренно созданных гудочных орудий: гудков (прообразов скрипок), гуслей, свирелей, рожков, волынок. Слово гудьба стало обозначать у славян всё многообразие звукового ряда, в том числе и громким отрывистых звуков, производимых бубнами и другими ударными приспособлениями. Впоследствии слово гудьба было вытеснено из русского языка российской аристократией, коя заменила его на греческое слово – музыка.

На свадьбе князя Владимира Старицкого в 1550 году в числе свадебных лиц встречаются “плясцы”. Царица, княгини и боярыни заняли на свадьбе места, назначенные им, а “плясцы встали в сенях”, то есть их в самый торжественный зал не впустили. Это и неудивительно для тех времён. Если раньше, в XII-XIII веках, веселья и обряды только порицались аскетичными служителями церкви, но на празднествах, пирах, свадьбах правящая верхушка с удовольствием соблюдала народные обряды и сама участвовала в позорищах, то есть в обрядовых игрищах и действах. (Так в «Слове святого Нифонта» 1220 года описаны “играние бесовские”, которые происходили ещё на городской площади около церкви: “…идут двенадцать русальцев во главе с унылым и дряхлым старцем, скачя с сопельми и с ним идяше множество народа, послушающе его; иные же плясаху и пояху, влекомы в след сопельника. Бе одержим великою печалью о таковей погибели… и моляшеся остати всем игр бесовъскых, – наипаче же своё имение дают бесу лукавому, иже суть русалия иние же скоморохом”.) То уже в церковном поучении «Златая цепь» XIV века назидалось избегать этих всенародных празднеств: “Се же суть злая и скверная дела: плясанье, бубны, сопели, гусли, пискове, игранья неподобные, русалья. Егда играют русалия, то скомороси… или как сборище идольских игр – ты же в тот час пребуди дома!” Но в дальнейшем натиск церкви на исконные народные обряды не только не ослабевал, но и с укреплением её власти продолжал нарастать. И позднее существовали, поддерживаемые большинством самодержцев, гонения ортодоксальной (православной) церкви на родовые обычаи. Так в «Стоглаве» – соборе 1551 года, где архиепископы отвечали на вопросы Ивана Васильевича IV Грозного, и который провозгласил неприкосновенность церковного имущества и исключительную подсудность светских лиц духовному суду  записано о купальском обычае: “Мужчины и женщины ходили ночью по домам и улицам, забавлялись бесстыдными играми, пели сатанинские (народные, а не церковные) песни и плясали под гусли. По прошествии ночи с великим криком все отправлялись в рощи и омывались в реке, как бешенные”. Здесь уже не запись стороннего наблюдателя, но гнев хозяина положения, требующего беспрекословно подчиниться его нравоучениям.

На сербских свадьбах обязанность увеселять гостей шутками и прибаутками лежит на чауше или глумначе. Есть некоторые данные, позволяющие думать, что в древности скоморохи часто были весёлыми и желанными сватами. В Белоруссии сохранился обычай, когда на заручины сваты являются с дудой, под звуки которой должна танцевать им невеста.

Обрядовая пляска со спущенными очень длинными рукавами имеет явное родовое предназначение и очень хорошо дошла до нас в известной сказке о Царевне-Лягушке, где она действует, как жена Ивана-Царевича и оборачивается то змеей, то белой лебедью, то кукушкой, то красавицей Василисой Премудрой: …“Праздничный пир у царя. Василиса прячет в свои рукава косточки съеденных лебедей и выливает в рукава часть налитого ей вина. Дошла очередь танцевать; царь посылает больших снох (жён старших царевичей), а они ссылаются на Лягушку. Та тотчас подхватила Ивана-Царевича и пошла. Уж она плясала-плясала, вертелась-вертелась -  всем на диво! Махнула правой рукой – стали леса и воды; махнула левой – стали летать разные птицы…”. Размахивание рукавами, разбрасывание положенных туда лебединых косточек и разбрызгивание вина есть обрядовое действо, а необычная пляска чаровницы-потворницы, то есть многовертимое плясание – танец, по всей видимости, в честь бога растительности Переплута и орошающих эту растительность вил-русалок.

Во время плясок было в ходу питиё особого напитка, также входящего в сложные ритуальные действия. Нередко неистово пляшущие, отдав все силы обряду, падали без чувств и их отпаивали водой с настоем разных трав и чесночным соком. Эти обычаи, кроме Руси, также замечены и в Болгарии.

На Коляду, Щедрец, Новый год, Велесов день и Комоедицу происходили пляски в обрядовых харях волов, коров, медведей, козлов, кабанов. В Белоруссии, Польше, Украине, Руси дикие и весёлые пляски в харях происходили одновременно с надеванием вывернутых мехом наружу тулупов и допускались только в Коляду, Купалу и Комоедицу, что олицетворяло зимний коловрат, то есть солнцестояния с увеличением долготы светового дня и весеннее равноденствие.

Для исполнения сложных плясовых движений требовались сноровка и умение владеть своими телодвижениями. Эта сложность мужских плясок являлась необходимым условием в самосовершенствовании и развитии ловкости для бойцов. Во время праздника Перуна необходимым условием перед началом ритуального поединка было ломание – танец, который позволял настраивать бойца на беспощадную борьбу и разогревал все мышцы. Приплясывание и притоптывание, поведение плечами – все эти действия призваны были обеспечить постоянную внешнюю расслабленность и внутреннюю собранность тела перед задуманным нападением или для отражения нападения соперника. До сих пор участники ансамблей песни и пляски радуют глаза зрителей своей удалью, а раньше этим умением владели все взрослые мужчины в той или иной степени.

Обрядовый смысл древних славянских плясок отражает суть строения Вселенной, мировоззрение славян, отражение естественных перемен Природы и при желании в плясовых движения можно найти множество тайных знаний. В любом случае танцы подталкивали человека на развитие и являются полной противоположностью современных массовых танцев, цель телодвижений которых сводится только к сексуальному завлечению и эстетическому наслаждению. Чтобы не оказаться плачущими у забора, за которым находится наше будущее, необходимо вспомнить и возродить среди всех славян наши древние народные обычаи. Только разделение в сознании народных обрядовых плясок от современных танцев позволить славянам выйти на новый уровень развития наследия предков и самосовершенствования, и позволить сохранится как Роду, с его языковыми и расовыми отличиями.

ЧИСТОСВЕТ, листопад (1999), славянский молодёжный сказатель «ПЕРУН», выпуск пятый.

Источник

Символ кротости и сельской жизни.

Одна из основных стихий. Символ Духа, Бога. Последнее, тре­тье крещение — крещение огнем.

Символ торжества света и жизни над мраком и смертью, сим­вол всеобщего очищения. Символ домашнего богатства. В Китае в новогодние дни не разрешали отдавать огонь в другой дом.

У славян — символ творческого мужского начала, которое в союзе с водой и светом создало все на земле. Считался живой, вечно голодной и очистительной силой.

Огонь имеет созидательную и разрушительную функции. На Востоке разрушительное действие было одним из проявлений Бога, в христианстве огонь может быть не только Божественным, но и адским.

О статусе говорит имидж человека. Если это клерк, служащий престижной компании, он должен иметь подчеркнуто аккуратный вид, хорошую прическу и костюм. Правила хорошего тона предписывают мужчине никогда не появляться на деловых встречах без пиджака и галстука. Даже при сорокаградусной жаре легкий пиджак должен быть накинут на пле­чи. Джентльмен надевает только длинные нос­ки, – чтобы не была видна голая нога. Дело­вой женщине непозволительно появляться на работе с открытыми руками. Костюм может быть из самой легкой, воздушной ткани, но локоть всегда чуть закрыт.

По одежде определяется и другая профес­сиональная принадлежность. Учитель должен быть одет так, чтобы не отвлекать своим ви­дом от процесса учебы. Путана, напротив, обычно ярко накрашена и вызывающе откры­то одета. Комбинезон рабочего показывает, что человек в данное время находится на ра­боте. Бухгалтер приступает к работе в нару­кавниках. Фартук и колпак — обязательные принадлежности пекаря и повара. Каска и фо­нарь — символы шахтера, равно как и закоп­ченное угольной пылью лицо. Значимость при­надлежности к профессии так велика, что шахтер всю дорогу к дому идет с включен­ным фонарем и не умываясь.

Положительная реклама навязывает стан­дарт необходимых вещей, которые ставят че­ловека на определенный уровень. Мода все­гда отмечает смену статусных признаков. Она эксплуатирует признак статусности. Человек, одевающийся в бутике, способный покупать коллекционную одежду этого года в этом же году, находится на уровне хорошего достат­ка. В мире, где исчезают частные лавки сапожников и портных, становится престижным и дорогостоящим иметь вещь, сделанную в индпошиве.

Стихия зарождения жизни, безбрежности, сумма всех воз­можностей. Символизирует женское начало, мать.

Символ солнца, ока дома. Отношение к окнам соответствова­ло поговорке «береги, как зеницу ока». В древности окно, узкая щель, очень незначительная по сравнению с площадью стены, служила для освещения комнат в очень незначительной степени. Только в светлицах, окна которых ориентировались на юг или восток, какое-то время было достаточно светло и не требовалось дополнительного освещения. Но окна имели значение «наблюда­тельного пункта». С другой стороны, они же были самым уязви­мым местом, через которое могли проникнуть чужие глаза, че­рез которые зло магического свойства могло войти в дом. Поэтому окно издревле окружалось оберегами: наличники русских изб изобиловали солярной символикой, призванной отгонять оборот­ней и «дурной глаз», ассоциировавшийся с «глазами ночи», че­рез окно смотрят, но не выходят. Прохождение через окно счи­талось дурным знаком: влетевшая в окно птица предвещала болезнь или смерть кого-то из родных.

Стояние под окном – символ нищенствования (вариант – святости). Принято было подавать через окно: это означало благость или откуп. Дополнительный оттенок к этому – стояние влюбленного под окном как прошение подаяния (явления в окне девушки). Место возле окна – традиционно место женских или девичьих рукоделий. Место женского любопытства и зазывания жениха. Также это связано с колядованием под окнами: через окно колядующих, как дарящих, отдаривали, откупались.

С другой стороны, сидение у окна в комнате символизировало девушку-невесту или женщину. Девушка сначала сидела за рукоделием подле окна, не выходя из дому и даже не выглядывая на улицу. Но, становясь девичей на выданье, она меняла поведение и то и дело выглядывала в окно, как рыбак, закидывающий удочку с наживкой.

Оконный проем — глазок для чужих людей и сторонних злых сил. Поэтому он, как и фасад дома, украшался «хлябя­ми небесными», соляр­ными знаками, а часто над этой композицией помещались две стили­зованные женские фигуры со значками ро­стков (символ беремен­ности) — отголосок куль­та двух Богинь-рожаниц.

В другом варианте на­личники окон украшались зооморфными фигурками и одной возвышающейся над ними женской фигурой, символизировавшей Макошь — боги­ню урожая, покровительницу домашнего женского дела и ткаче­ства.

Иногда на окнах делали наличники-теремки. Они являлись оберегами и были наполнены космогонической символикой, сход­ной с символикой «напрестольной сени», которая изображала Вселенную и ставилась на алтарь.

Око дракона является излюбленной формой для ог­ранки магических камней, особенно прозрачных или просвечивающих, которые могут походить на порожден­ный воображением глаз дракона. Эта фигура обладает иллюзорным свойством. Неподвижно глядя в ее центр, можно обнаружить иллюзию трехмерности, объема, так что она выглядит тетраэдром, видимым то с основания, то с вершины. Определенные минералы в естественном виде образуют кристаллы такой же формы. Когда нахо­дили такие кристаллы, им поклонялись, как средоточию магических сил.

Око дракона также образует тройной треугольник, посвященный Древней Богине в ее девятикратных формах, таких как девять муз или девять морган. Эту фигуру и некоторые ее варианты часто изображают в средневе­ковых книгах по магии как притягивающую защиту жен­ских духов.

Основа изображения октаграммы – два переплетен­ных квадрата: одного расположенного прямо, другого по диагонали – так, что их комбинацию можно рассмат­ривать как сумму квадрата и ромба. Сами по себе эти две фигуры отделены друг от друга так же, как и два треуго­льника в гексаграмме. Желанная непрерывная линия, изображение без «ворот», достигается удлинением всех восьми сторон квадратов до их встречи с вершинами восьмиконечной звезды. При созерцании ее кажется невероятным, что изображение даже с четным числом вершин может быть образовано непрерывной линией, что можно использовать для толкования магических значе­ний, передаваемых октаграммой.

В религиозном контексте октаграмму обычно назы­вают отражением идеи возрождения.

Олень был священным животным в греческих ми­стериях Вакха, участники мистерий одевались в оле­ньи шкуры. Олень ассоциировался с поклонением богине Луны, и вакхические оргии происходили но­чью.

Олень был объектом поклонения у многих наро­дов. В Японии у каждого храма пасется стадо оленей.

Грация и быстрота оленя сделали его символом эс­тетической непринужденности.

Согласно древнему германскому поверью, олень спосооен одним своим запахом обратить в бегство змею. Благодаря этому качеству олень стал символом борьбы со злом, эмблемой благо­родного воина, сильного не столько физически, сколько благода­ря своим моральным качествам и силе духа.

В геральдике изображается всегда в профиль, бегущим, иду­щим или лежащим. Если рога отличаются цветом от всего тела, это указывается в описании.

Символ мира, достатка, плодородия и победы. Голубь возвращается на Ковчег к Ною с ветвью оливы как благой вестью о том, что вода начала спадать. Иисус молился в оливковых рощах Гефсиманского сада. Венок из ветвей оливы был высшей наградой.

Ом — космический звук, состоящий из трех слогов – а, у, м, символизирующих три фазы космического цик­ла: творение, сохранение и растворение.

ОМ, или АУМ, — самые священные слова индуизма. Они представляют собой космическую триаду, выражаю­щую божественную силу Брахмы, Вишну и Шивы, которые безостановочно вращают колесо жизни от рождения чело­века до его последующего воплощения.

Символизирует защиту и плодородие. Друиды почитали оме­лу как священное растение, называли ее «всеизлечивающей». В древности в Скандинавии была символом мира: дом, готовый принять гостя, украшали веткой омелы.

Место опасности, перехода, порог в подводное царство; об­манчивое спокойное место: «Затянуть в омут», «В тихом омуте черти водятся».

В динамике: одна пылинка уже лежит в глубине растения, другая проникает в него сверху.

Символ храбрости.

У римлян и греков орел считался птицей, посвященной Юпитеру, означал быстрое дви­жение сил Демиурга и именовался земным ца­рем птиц. Орел олице­творял Солнце, которо­му поклоняются все, а также неизменный за­кон Демиурга.

Орел является так­же герметическим сим­волом серы, означает таинственный огонь Скорпиона и Ворота Великой Мистерии.

Данте называет Ор­ла птицей Бога. Орел — символ зрения и духов­ного зрения. Атрибут Иоанна Богослова.

Геральдический символ власти, господства, великодушия и прозорливости. На гербах чаще всего изображается летящим грудью вперед, крылья его под­няты вверх или парят.  Бывает одно- или двуглавым. Двуглавого орла впервые использовал Константин Святой, чтобы показать, что империя, хотя и разделившаяся, образует тем не менее одно тело. Вследствие этого черный двуглавый орел носит название импера­торского. У орла при описании герба надо указывать цвет языка, когтей и ног, если он отличен от остального цвета. Кружок над голо­вой орла описывают как «орел в диадеме». В одном щите могут быть два орла. Если они без клюва и ног, то называются орленками.

В российской вышивке и резьбе XIX века дву­главый орел лишен геральдического смысла, изоб­ражался без корон, скипетра и державы. Дву­главая птица заменила двух птиц, глядящих в разные стороны.

Буквально ореол (aureole) означает ве­нец из золота (от лат. aurum – «золото»). Как и корона или «слава» на голове, он является символом божественности. Ран­ние христиане спутали его с гало («коль­цо из золота), или нимбом («облако» из золота), или просто аурой, которая обоз­начала «золото». Византийские иконо­писцы, в частности, прикрепляли выгля­девшие сплошными золотые диски к головам святых на своих рисунках. Эти диски выглядели так реалистично, что когда лицо рисовали в профиль, то золотой ореол сплющивался перспективой, как золотое блюдо, приклеенное к затылку. Ранние византийские художники да­же Сатану снабдили золотым гало.

Ассоциации с другими формами га­ло связывают ореол (ауру) со всеми из­лучениями тела, изображенными в виде духовных символов и, в конце концов, с идеей «астрального» тела, по мнению мистиков, сосуществующего с матери­альным телом, подобно душе, времена­ми отделимой от плоти. Некоторые пре­тендуют на способность видеть это не­материальное тело в виде ауры или светящегося цветного гало вокруг живо­го человека.

На востоке ореол часто отождествля­ют с «тысячелепестковым лотосом света», который может подниматься на небо из головы наиболее просветленных мудре­цов, т. е. тех, кто сумел духовную энер­гию, собранную со всего тела, поднять вверх, к макушке. Восточные мистики иногда связывают его с бессмертной душой, созданной, по их словам, из того же эфирного света, что и звезды, которые спускают­ся с небес, чтобы оживить тело из плоти, и могут возвра­щаться на небо после смерти, как это делали герои-звез­ды в древности. В Риме говорили, что аура – это душа воздуха, которая может взлететь к небесам.

Олицетворяет кротость, смирение и терпение. В христианских сказаниях осел принес Деву Ма­рию в Вифлеем, при Рождестве в яслях находи­лись вол и осел, осел сопровождал Святое Се­мейство при бегстве в Египет. В Иерусалим Христос въезжает на белой ослице.

Осел символизирует также упрямство и глу­пость. Эта традиция идет от эпохи средневеко­вья, когда первые просветители и критики цер­кви изображали аллегорию глупости с ослиными ушами, а папу — с ослиной головой и в папской тиаре.

В Соединенных Штатах Америки среди глубоко религиозных поселенцев бытовало библейское представление об ослах как о неприхотливых и беззаветно преданных трудолюбивых живот­ных. Это животное стало эмблемой Демократической партии США. Оно ассоциировалось с библейской Валаамовой ослицей, которой Бог внушил дар речи для того, чтобы возвестить Валаа­му свою волю. Лидеры партии демократов Мартин ван Бурен и генерал Джексон подчеркивали, что осел символизирует суще­ство, предостерегающее людей от таких грехов и пороков, как алчность, коррупция, подкуп и пр.

У славян, кельтов, индейцев и многих других народов — сим­вол предательства, «проклятое» дерево, «Иудино» дерево, сим­вол смерти. Вместе с тем в древней традиции осине придавали значение защитника, оберегающего от злых сил (осиновый кол охраняет от злых духов, такими колышками окружают огород­ные грядки против медведки).

«Остров Жены художника» — это остров, упоминаемый анг­лийским мореплавателем и организатором пиратских экспеди­ций Уолтером Рэлеем в его «Истории мира».

Однажды сэр Уолтер Рэлеей, захватил в плен испанского мо­реплавателя Педро де Сармиенто и стал расспрашивать его о некоторых островах, которые были изображены на картах в рай­оне Магелланова пролива и могли бы очень пригодиться. На это Сармиенто весело ответил пиратам, что их следует назвать «ост­ровами Жены художника», потому что, когда художник рисовал эту карту, сидевшая рядом с ним жена попросила его нанести на карту одну землю для нее, чтобы она в своем вообраажении мог­ла стать обладательницей острова.

По всей вероятности, у жены художника есть много мест обозначенных на наших обычных картах, которые невозможно обнаружить даже в результате самых тщательных поисков.

Веря, что вся вселенная вращается вокруг Северного и Южного полюсов, древние представляли себе эти полюса совершенно буквально, в виде концов физически существующих полюсов или оси, протыкающей землю насквозь. Небеса, земля и преисподняя располагались вдоль этой «мировой оси» (axis mundt), чьи конечные то­чки можно увидеть или представить на полюсах неба. Северные европейцы были убеждены, что axis mundi вы­растает из земли на Северном полюсе, там живут боги и никогда не садится солнце (и летом оно действительно не заходит за горизонт).

Существует множество символических имитаций великой оси. Алтайские шаманы используют в качестве оси мира березовый столб в центре юрты, по которому они поднимаются в «другой мир» во время церемонии посвящения. Языческие германцы поклонялись оси мира в виде огромной фалли­ческой колонны, называемой Ирминсул или Гермесул в Гересберге, городе Геры. Этот языче­ский «идол» был повален и разрушен Карлом Ве­ликим в 772 г.

Предлагались и многие другие версии axis mundi: Иггдрасиль, ясень мира, древо жизни, крест, огромная золотая цепь, а в Азии – великий змей Васуки. Его также представляли как позвоно­чник богини мира.

Глава семейства, опора, кормилец, защитник. Отец ассоциировался с Солнцем как знак Бога, «свет-батюшка».

В патриархальном обществе все внесемейные – территориальные, политические, торговые, военные – отношения контролировались и осуществлялись мужчинами. Женщина была не только матерью и рабочими руками в семье, но и сокровищем, которое надо было охранять.

Отношение к отцу как к главе рода переносилось в религиоз­ном сознании на божество: Бог – Отец. Притча о блудном сыне дает пример отношения Бога к людям как к детям неразумным. Это отношение затем распространилось и на служителей культа: религиозная литература как святоотеческая, обращение к свя­щеннику «батюшка», обращение к царю, как к наместнику Бога на земле, «царь-батюшка».

Как часть человеческого тела отец сравнивался с головой. В символике еды хлеб – всему голова.

Отец в балийской культуре олицетворяет божество воды, ко­торая считается экстрактом огня.

Очаг священен, он объединяет живущих в одном доме как «людей одного огня». Связующее звено в трехчленном Космосе между небом (Солнцем), жизнью и предками. Огонь нельзя ос­корблять: лить воду в очаг, плевать в него, перепрыгивать через огонь, касаться огня острыми предметами, кидать в него грязь и мусор. Это оскорбляет дух домашнего очага. У тибетских наро­дов в свадебном обряде считалось, что счастье входит в дом че­рез дымоход очага.