Жезлы ведьм представлены огромным количеством вариаций: в виде деревянных прутьев; сделанные из сло­новой кости; из янтаря; в естественной форме или ис­кусственно обработанные; с наконечником в форме кри­сталла; изогнутые; закрученные, с вставленными магиче­скими камнями; всех размеров – от тонкого ивового прута до напоминающих небольшую дубину.

Жезл – это просто еще один вариант магического прута силы. Другие варианты – королевский скипетр, маршальский жезл, жезл городского мэра, епископский посох, флагшток, боевой штандарт и даже прогулочный стек. Более того, этот архетип можно наблюдать на всем протяжении существования человека с момента первого употребления им орудий труда. Да и сегодня лю­бой ребенок может подтвердить, что «это просто здоро­во» держать палку в руке.

Феи тоже носят жезлы, обычно увенчанные светя­щейся звездой вместо магического кристалла, чтобы показать, что они тоже магические создания. Жезл – это орудие превращения. Следовательно, жезлы призывают силу, изначально присущую духу Матери, Богини, кото­рая постоянно превращает все во вселенной во что-то другое, она та, которую называют Сердце Превращений, из которой все стало происходить.

В библейском символизме жезл интерпретиро­вался по-разному: и как скипетр правителей, и как палка для наказаний и даже как эрегированный фаллос, обозначавший сексуальную связь царя с бо­гиней земли. Цветущий жезл символизировал вирильного царя, способного поддержать всеобщую плодовитость. Он также обозначал патриархальное наследование, изображаемое как множество «пруть­ев» (ветвей): «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его» (Ис. 11:1).

Чудо расцветающего за ночь жезла «поставить» достаточно легко, и оно кажется убедительным для простаков, как в случае с избранием Моисеем Ааро­на, сделанным по обычному в таких случаях повеле­нию самого Бога: «И кого Я изберу, того жезл рас­цветет; и так Я успокою ропот сынов Израилевых, которым они ропщут на вас» (Числ. 17:5). На следующее утро Моисей вышел из шатра с одним цветущим жезлом и сказал, что это тот самый засохший прут, который Аа­рон положил среди других сухих прутьев прошлым вече­ром. История в силу природных ограничений выглядит сомнительной. Тем не менее, тот же сюжет приводится вновь относительно способа избрания Иосифа на роль мужа Марии. Когда все претенденты положили свои жезлы на алтарь, только жезл Иосифа по­крылся почками и расцвел. Более того, даже священная голубка Бо­гини спустилась вниз с неба и се­ла на него, точно так же как позд­нее она появится при крещении Иисуса.

Эта история вновь всплыла в легенде о Тангейзере, чей жезл мгновенно покрылся цветами пе­ред Папой, предвещая, что тот простит Тангейзеру его шашни с богиней Венерой прежде, чем де­ло зайдет слишком далеко. По­крытые почками прутья также стали популярными символами в Младшем Аркане (масти) Таро, называемом – прутья», «жезлы», «палки» или «дубинки», которые превратились в современную трефовую масть.

Высшая военная награда в Германии с 1813 года. В геральдике этот крест называется «форме» или «патте» (по-французски «лапа»), так как по форме он напоминает четыре лапы.

Символ долголетия. Другое название — «золотой корень». Дарит здоровье и вылечивает от многих недугов.

«Ешьте мою плоть и пейте мою кровь»,  – сказал Христос. В христианских храмах во время Священной евхаристии вкушали «священную жертву», частицы ритуального хлеба, погружен­ные в вино. Хлеб символизирует плоть, а вино – кровь Христо­ву. Это также означает «пищу единой церкви». Человек, который правильно подготовился к таинству евхаристии, получает при этом питание духовное, которое может полностью преобразить его существование. Правильной подготовкой в православии счи­таются три дня поста, чтение определенных молитв, индивиду­альная исповедь у священника накануне вечером или рано ут­ром перед литургией и причащение натощак. Постной называют пищу, не включающую никаких животных жиров, в том числе молочных. Молитвы называются «правилом к причащению». Исповедь — это таинство беседы с Богом о совершенных грехах, покаяние как решение не совершать данных грехов в дальней­шей жизни. Исповедник в этом таинстве играет роль «полого тростника», проводника, через которого передаются слова само­му Богу. Требование не есть и не пить ничего с полночи обеспе­чивают полное освобождение желудка ко времени евхаристии от «плотской» пищи.

С древних времен еда связана с идеей жертвы. Освящение плодов в храме — это традиционная «десятина Богу». Последний сноп в славянских странах оставляли на ниве — для хозяйки поля (козы). Предложение пищи богам — символ покорности. Запрет многих традиций пить кровь убитого животного был свя­зан с предназначением этой части Богу. На медвежьем праздни­ке дальневосточные айны удушали медведя для того, чтобы дра­гоценная кровь не пролилась на землю. Постепенно жертвы приобретали символические формы. В роли кровавой жертвы у христиан выступало красное вино, а в роли агнца — хлеб. У мон­голов пампушки с фаршем из баранины и свинины, приготов­ленные на пару, называются манты (от «маньтоу»: «съедобная голова», «маленькая голова», «голова южного варвара»). Они пред­ставляли собой символическую замену человеческого жертво­приношения.

Ритуальные «хлебы» — пироги, блины — посвящались культу предков. Пирог королей в западноевропейских странах готовит­ся на Рождество. Сам пирог ассоциировался с телом Христа — рыбой, и украшался плетенкой – символом сети, в которую можно поймать эту рыбу. Особые пироги, украшенные спиралевидными орнаментами, «глазами», так­же предназначались для поминания.

Девушка-невеста при прощании с подругами на свадьбе, выходя из их воз­растной группы, подает им блины. Мать невесты угощает зятя блинами. В неде­лю Масленицы (праздника провода зимы) в четверг также приходят к теще на блины, что для последней является символическим поминанием ушедшей в другую семью дочери.

Хлеб — символ стабильности, опре­деленного состояния. Процесс приготов­ления свадебного хлеба (то есть превра­щения сырого теста в выпеченный каравай) символизировал переход неве­сты в статус молодой женщины. Хлеб раздавали только после обрядов призна­ния новобрачных молодыми (сейчас — после возвращения молодых из загса или церкви).

Ритуальные хлеба имеют, как правило, особую форму. Так, для празднования еврейского Нового года, Рош-Гашан, халу — традиционную булку-плетенку — пе­кут не длинной, а круглой формы. Круглая хала символизирует надежду, продолжительность и непрерывность жизненного цик­ла. Часто при выпечке в тесто кладут изюм, чтобы добавить сла­дости грядущему году.

Особое место занимают пироги в форме рыбы («рибники») и рыбные блюда. Рибники украшают узорами в форме глаз и в форме сетки. Это симво­лы «попавшей в сети рыбы», один из христиан­ских атрибутов поминального стола. Суп из рыбь­ей головы, подаваемый в еврейских семьях на Рош-Гашан, означает пожелание «быть головой, а не хвостом».

Кулич — один из древнейших ритуальных хле­бов. Его изготовление посвящалось празднику весны и плодородия. Кулич олицетворял мужское начало. Ему придавалась соответствующая фор­ма. Кулич должен был затвердеть и «подойти», то есть увеличиться в размерах. Если тесто для кулича «падало» – это считалось очень дурной приметой. Верхушку готового кулича покрывали белым кремом или взбитыми белками, на него высыпали зерна подкрашенного проса. Рядом клали два крашеных яйца.

Жилище – место жизни человека, место, где он рождается, растет, обзаводится семьей и потомством, творит и уходит в мир предков. Из жилища человек отправляется активно действовать: добывать пищу, находить жену, осваивать мир, поэтому жилище связывалось с материнским началом. Это кров. Укрытие, место покоя и порядка. Жилище как центр человеческой вселенной осознается почти повсеместно. Но в зависимости от образа жиз­ни и места на земном шаре оно имело большую или меньшую значимость для человека.

Жилища можно разделить на постоянные и временные по их основательности.

У кочевых народов жилище — юрта, чум, вигвам — устраива­ется из легкого каркаса и «стены», защищающей от ветра и не­погоды. Обязательное условие для этого дома: скорость возведе­ния и сворачивания. В нем нет фундаментальности оседлого жилья. Но восприятие внутреннего пространства сходно для обеих культур. И у оседлых, и у кочевых народов внутреннее простран­ство строго символично.

Стражник смерти, который, согласно поверью, предупрежда­ет о приближающейся смерти тикающим звуком.

В Китае святой журавль, одинокий, не стаящий­ся с другими птицами, считается символом и спут­ником даосского святителя. В Японии – символом мудрости.

На Руси журавли наравне с аистами и соловья­ми считались «божьими птицами».

Символика журавля связана с солнцем. Это про­является в близком звучании слов, применявших­ся ддя обозначения жара.

Жеравик — омоним, обозначающий и журав­ля   и раскаленные угли.

Жеравый — горящий, жаркий, раскаленный

Жаравь — журавль.

Жарявый — горящий, жаркий.

В орнаментах танцующие журавли изображаются вместе с семарглами, покровителями растений, и волками, покровителем которых был свя той Георгий («Eгорьев день» – 23 anpeля, день весеннего равноденствия).

В Украине — символ весны и любви к родному краю.

Изображение этих птиц на старинных по­лотенцах Среднего Приднепровья характери­зует их как культовых птиц Солнца. Их при­лет, появление птенцов и отлет были связаны с тремя фазами солнечного цикла: весенним и осенним равноденствием и летним солнце­стоянием.

Танец, изображающий журавлей, – один из наиболее древних украинских танцев-хо­роводов.

Геральдический журавль изображается с камнем в одной лапе и служит эмблемой бди­тельности: он на страже, охраняет стаю от нападений неприятеля.